Сенатор Александр Волошин: как решаются системные проблемы ДНР

Пресс-служба СФ РФ

В Донецкой Народной Республике последовательно и эффективно решаются много лет копившиеся системные проблемы. Об инфраструктурной модернизации, бюджетном планировании, разработке мастер-планов как практических инструментов восстановления, а также о ситуации с кадрами и частными инвестициями в интервью «Стройгазате» рассказал сенатор от ДНР Александр ВОЛОШИН.

Похожие статьи

• 
  Каждый регион должен быть узнаваем в архитектурном коде России

  28.08.2026
• 
  От презентации к проектированию: как меняется роль архитектурного макета

  26.08.2026

Александр Викторович, как вы оцениваете темпы развития социальной и коммунальной инфраструктур в республике? Какие «узкие места» остаются наиболее критичными?

Темпы я бы назвал интенсивными, но при этом восстановительными по своей природе. Сегодняшняя динамика направлена прежде всего на то, чтобы компенсировать накопленный годами износ и устранить последствия боевых повреждений, а не на создание новых зданий сверх потребностей. Тем не менее объем работ впечатляет: только в 2025 году отремонтировано 570 многоквартирных домов и 240 социальных объектов, заменено 458 лифтов.

На 2026‑й ставим задачу ввести 969 тысяч кв. м жилья и отремонтировать более 1 400 домов и 350 соцобъектов. В коммунальной сфере цифры тоже говорят сами за себя: заменили 145 котлов, 208 насосов и 82 км теплосетей. Число аварийных ситуаций сократилось более чем в 2,5 раза. Так что при всех барьерах динамика по конкретным показателям устойчиво положительная.

А какие системные барьеры вы бы назвали главными?

Основные — износ сетей тепло‑ и водоснабжения. Это прямой результат политики Киева: Украина годами не вкладывалась в инфраструктуру Донбасса, а после 2014 года сети оказались на остаточном финансировании, вдобавок их повреждали обстрелами. Нарушены логистические цепочки поставок — последствие блокад и транспортной изоляции. Очистные работают на пределе: их не модернизировали десятилетиями. В ряде районов не хватает мест в школах и больницах, многие здания требуют не косметического, а капитального ремонта несущих конструкций.

Из системных барьеров выделю четыре. Первый — внешняя обстановка: обстрелы и перебои с электричеством, водой и топливом вынуждают работать в режиме ЧС; второй — дефицит кадров, отток инженеров и рабочих; третий — финансовая инертность: из‑за скачков цен сметы устаревают за недели, а бюджетное планирование медленнее динамично меняющейся ситуации; четвертый — устаревшие строительные нормы мирного времени, не адаптированные для зон риска, которые тормозят госэкспертизу там, где скорость особенно важна.

Удается ли в условиях региона балансировать между ускоренным строительством жилья и соцобъектов и соблюдением градостроительных норм?

В республике до 1 января 2028 года действует специальный переходный режим регулирования градостроительной деятельности. Он не отменяет нормы, а адаптирует процедуры их применения к условиям масштабного восстановления. Второй важный ресурс — «шефство» над отдельными районами Донбасса более 15 субъектов России, которые привели своих подрядчиков и стройкомплексы.

Базовый механизм, позволяющий соблюдать баланс, — разработка документации по планировке территории. В рамках этой работы заранее применяются действующие региональные нормы градостроительного проектирования, технические регламенты и документы территориального планирования. Нормы закладываются на уровне документации до начала стройки, а не согласовываются заново по каждому объекту. Именно это и дает возможность строить быстро, не выходя за рамки нормативных требований.

Как вы оцениваете объемы финансирования, и какие меры поддержки наиболее эффективны для привлечения частных инвестиций?

Реализация строительных объектов в ДНР сегодня опирается прежде всего на свободную экономическую зону (СЭЗ), рассчитанную до 2050 года. Резидентам СЭЗ предоставляются льготы по налогу на прибыль, налогу на имущество, пониженные страховые взносы, а также субсидии на возмещение процентов по кредитам. Это наиболее эффективный из работающих инструментов, поскольку создает для инвестора долгосрочную и понятную правовую рамку.

К этому добавляются крупные соглашения. Например, в июне на XXIX Петербургском международном экономическом форуме было подписано соглашение со строительной компанией «ЮгСтройИнвест» о возведении более 100 тысяч кв. м жилья в Донецке и Макеевке. Крупнейший застройщик региона — СУ‑2007, на его долю приходится более четверти строящегося жилья. Кроме того, из федерального бюджета выделяются целевые субсидии на создание дорожной и коммунальной инфраструктур именно для стимулирования жилищного строительства.

При этом ситуация объективно осложняется близостью линии фронта. Дальнейшее наращивание частных инвестиций будет зависеть не только от расширения льгот СЭЗ, но и от снижения неопределенности за счет долгосрочных гарантий, страхования рисков и предсказуемости переходного периода. Тем не менее, СЭЗ остается нашим главным работающим инструментом, и мы видим, что крупные игроки уже заходят в регион.

Есть ли планы по масштабированию типовых решений — быстровозводимых домов, модульных соцобъектов? Как это согласуется с качеством и долговечностью?

У нас два разных, но взаимодополняющих трека. По жилью СУ‑2007 уже реализует проекты по технологии объемно-блочного домостроения типа «лежащий стакан». Блок-комнаты из железобетона, на каждом этапе изготовления проводятся испытания, гарантирующие соответствие марки бетона и его морозостойкости проектным требованиям — долговечность не страдает.

По социальным объектам малого масштаба масштабирование идет еще нагляднее. В 2025 году Минздрав ДНР открыл 18 модульных фельдшерско-акушерских пунктов (ФАП), на 2026 год запланировано строительство 29 новых, а также врачебных амбулаторий в десяти округах республики. Мы не жертвуем качеством, мы просто по-разному расставляем акценты в зависимости от назначения объекта.

Что делается для упрощения согласований и сокращения сроков получения разрешений? Бывают ли случаи, когда федеральные механизмы мешают оперативной работе?

Для ДНР до 1 января 2028 года действует специальный порядок: вместо 14 документов на строительство и семи на ввод — по пять на каждую процедуру. Срок рассмотрения — 20 рабочих дней. Для бюджетных объектов смягчены земельные требования — отсутствие полных документов на участок не является основанием для отказа, если он не обременен правами третьих лиц. Внедрено экспертное сопровождение, сокращено число формальных оснований для отказа, активно внедряются цифровизация и принцип «одного окна».

Федеральные процедуры — длительные закупки, жесткие бюджетные согласования — иногда снижают оперативность. Мы ищем баланс: рассматриваем сокращенные закупочные процедуры, расширение закупок у единственного поставщика. Для инвесторов центры «Мой бизнес» работают как «одно окно», для участников СЭЗ снижены минимальные пороги инвестиций: до 3 млн рублей для МСП и до миллиона для высокотехнологичных проектов.

Как идет синхронизация региональных и федеральных реестров недвижимости, земель, инфраструктуры? Какие риски остаются?

С 2024 года Росреестр совместно с ППК «Роскадастр» проводит сплошную инвентаризацию. На сентябрь 2025 года в четырех воссоединенных регионах выявлено более 644 тыс. объектов, в ЕГРН внесены сведения о 4,9 млн — свыше 80%. Завершить инвентаризацию планируется до конца 2026 года. Документы, оформленные до вхождения, признаются по федеральному закону от 07.07.2025 №193-ФЗ «Об особенностях признания на территории Российской Федерации и действия документов, являющихся основанием для государственной регистрации прав на недвижимое имущество…» — действует комиссия, проверяющая соответствие российскому законодательству.

Риски — расхождение архивов с фактическим состоянием, отсутствие данных о правообладателях, конкурирующие права. Единый государственный реестр недвижимости, Национальная система пространственных данных и Реестр капстроительства выполняют разные функции, поэтому наличие объекта в одной системе не гарантирует полных сведений о нем в других. Ключевая задача — синхронное обновление всех информационных систем.

Мастер-планирование сегодня активно продвигается как инструмент долгосрочного развития. Насколько оно применимо в текущих условиях и есть ли риск формальности?

Для ДНР мастер-план — это практический инструмент восстановления, чтобы жилье, дороги, сети и социальные объекты строились в рамках единой концепции. Уже разработаны мастер-планы Мариуполя, части Горловки, Волновахи и Волновахского округа, Мангушского района и Шахтёрска. Наиболее проработан мастер-план Мариуполя: он охватывает восстановление жилых кварталов, социальной инфраструктуры, модернизацию транспорта, развитие порта, деловых и производственных зон.

Риск возникает, если мастер-план остается просто концепцией без финансирования и перехода к конкретным проектам. Поэтому он должен обязательно включать экономическое развитие и создание рабочих мест, транспортную систему, жилье, социальную инфраструктуру, инженерные сети, экологическую безопасность и четкую этапность с определением первоочередных мероприятий: только такой подход делает его реальным инструментом, а не формальностью.

Какова ситуация с кадрами? При дефиците специалистов растет доля субподрядчиков с низкой квалификацией. Как обеспечивается контроль качества?

Ситуация напряженная, но управляемая. Имеется дефицит инженеров, монтажников, сварщиков, операторов техники. В январе-июле 2025 года в центрах занятости ДНР было зарегистрировано чуть более 3 тысяч человек, на портале «Работа России» — свыше 40 тысяч вакансий. Действуют программы переподготовки и механизм мобильности: около 500 млн рублей субсидий на привлечение более 700 специалистов из других регионов.

Контроль качества многоуровневый: квалификационный отбор, инструментальный контроль, цифровая исполнительная документация, строительный контроль, госстройнадзор, госэкспертиза. На крупных федеральных объектах функции заказчика централизованы в ППК «Единый заказчик». Оплата только после подписания актов. Субподрядчик не снимает ответственности с генподрядчика — именно генподрядчик устраняет дефекты за свой счет.

По материалам