Инвестиции в высоту: как сделать горнолыжный курорт всесезонным

/FOTODOM

Июнь — странное время, чтобы говорить о горнолыжных курортах: до снега далеко, до следующей зимы — полгода. И все же тема неожиданно оказалась актуальна. Во многом благодаря Кавказскому инвестиционному форуму, прошедшему в конце апреля.

В ходе мероприятия аналитики «Академии городских технологий «Среда» представили рейтинг горнолыжных курортов России. В отличие от традиционных оценок, ориентирующихся в первую очередь на турпоток и протяженность трасс, подход «Среды» оказался другим. Методология учитывает пять параметров: протяженность склонов, градацию трасс по сложности, качество подъемников, удобство размещения и, что особенно показательно, инфраструктуру для отдыха — рестораны, бары, wellness, семейные активности, ночную жизнь. Каждый критерий оценивается по десятибалльной шкале, итоговый индекс выводится как среднее арифметическое.

Еще один важный срез рынка предложила NF Group. Партнер компании Ольга Широкова представила анализ обеспеченности крупнейших горнолыжных курортов номерным фондом. В среднем по исследованным объектам — от сочинского кластера до Шерегеша и Манжерока — этот показатель составляет 24 номера на один километр трасс. Абсолютные лидеры здесь — курорты горного кластера Сочи (Роза Хутор, Красная Поляна и Газпром Поляна): 35 номеров на километр.

Правда, как уточняют аналитики, привязка к проживанию и зоне катания здесь минимальна — турист может жить на одном курорте, а кататься на другом. Высокий коэффициент и у Архыза (29 номеров на километр), но это отчасти объясняется небольшой текущей протяженностью трасс. Остальные же курорты демонстрируют 10-20 номеров на километр, что, по мнению NF Group, говорит о большом потенциале для развития номерного фонда.

Методология «Среды» зафиксировала важный сдвиг: лидеры получают высокие баллы не только за склоны, но и за насыщенную среду у подножия, а это неизбежно выводит на первый план вопросы архитектуры и планировки территории.

Практичный компромисс

На первый взгляд кажется, что выбирать приходится между двумя крайностями: либо максимальная концентрация всего необходимого у подъемника, либо намеренная децентрализация. Однако большинство экспертов сходятся на том, что само это противопоставление сегодня устарело. Партнер, руководитель департамента гостиничного бизнеса и туризма Commonwealth Partnership Марина Смирнова объясняет базовую логику: «Обычно ближе к подъемникам размещают то, что нужно лыжникам, — кассы, прокат, инструкторов и быструю еду. Вся остальная инфраструктура расположена дальше». Но это не значит, что ее можно бездумно отодвинуть.

Эксперты напоминают об объективных ограничениях: территория в шаговой доступности от подъемников физически не может вместить всех катающихся. Большинство лыжников проживает в нескольких километрах от склона и добирается на транспорте. Именно поэтому логичными выглядят децентрализация и рассредоточенное развитие, но с обязательным продумыванием транспортных связей.

Впрочем, есть и более радикальный взгляд. Основатель, главный архитектор International Bureau of Business Architecture Wizhevsky & Partners Лекс Выжевский считает, что сама постановка вопроса о выборе между плотностью и разреженностью неверна: «Разделение на «плотную деревню» и «рассредоточенное развитие» — это попытка решить проблему комфорта через простую арифметику квадратных метров». По его мнению, сегодня побеждает концепция «интеллектуального сгущения»: у подножия должен возникать не просто набор зданий, а сверхконцентрированный социальный хаб, где каждый метр провоцирует на действие. При этом истинная ценность архитектуры проявляется в том, как этот «социальный реактор» соединяется с зонами покоя. Отели выносятся в ландшафтные карманы, и гость получает возможность «переключать режимы» — от драйва у подъемника до почти абсолютной изоляции в номере.

Практичный компромисс предлагает руководитель отдела проектирования объектов гостеприимства BLANK Георгий Гуласарян: «Наиболее удачно себя показал гибрид — ядро плюс периферия». Ядро — это компактная пешеходная деревня у подъемников с высокой концентрацией сервисов, а на периферии рассредоточены жилые зоны и апартаменты в природном окружении. В качестве успешного примера он приводит кластер Whistler Blackcomb в Канаде, где более двухсот ресторанов, баров и магазинов не мешают друг другу благодаря продуманной логистике. В пресс-службе Capital Group резюмируют: «Сегодня выигрывают курорты, где компактность используется как инструмент удобства, а децентрализация — как инструмент устойчивости и качества среды».

Старые стены, новая жизнь

Многие курорты, попавшие в рейтинг, столкнулись с классической проблемой: современные скоростные подъемники соседствуют с устаревшей застройкой советского периода или «нулевых» годов. Как собрать этот архитектурный коллаж в целостную среду без радикального сноса?

Эксперты единодушны: снос — крайняя мера. Партнер архитектурного бюро Syntaxis Александр Стариков предлагает подход, основанный на анализе контекста: «Очень важно искать и сохранять артефакты, которые осуществляют связь времен. При этом новые объекты должны быть современными и актуальными, а все старое, представляющее ценность, — реставрироваться и отличаться от новостроя, чтобы посетители могли считать слои эпох».

Основатель Архитектурной мастерской DA Максим Долгов конкретизирует три рабочих приема: контекстуальность (сохранение масштаба и стилистики среды), многослойность (новые функции в старых зданиях — рестораны, магазины, сервисы) и обновление (когда от здания остается только каркас с новыми фасадами).

Лекс Выжевский предлагает еще более жесткую, но экономически оправданную стратегию: «Пытаться выжать современный стандарт проживания из морально устаревших коробок — экономическое самоубийство. Нужно понижать функциональный статус старых зданий, превращая их в сервисные хабы — автоматизированные ски-румы, склады, бюджетные фуд-холлы или шумные хостелы. Когда здание перестает имитировать отель, его огрехи превращаются в индустриальную эстетику».

При этом интеграция происходит не через сходство, а через подчеркнутое различие: высокотехнологичные объекты из стекла и металла врезаются в старый массив как хирургические инструменты. «Целостность курорта обеспечивает не фасад здания, а плоскость, по которой перемещается человек. Бюджеты должны уходить не на краску для стен, а на подогреваемое мощение, бесшовную навигацию и интеллектуальное освещение», — добавляет он.

Capital Group, в свою очередь, делает акцент на общественных пространствах как «швах между эпохами»: новые площади у станций подъемников, пешеходные бульвары и крытые галереи формируют единую логику движения, а дизайн-код и ландшафтная концепция визуально связывают старую и новую архитектуру. Архитектор и руководитель мастерской Pergaev Bureau Юрий Захаров подтверждает: «В большинстве случаев подразумевается не полное обновление территории, а бережная трансформация. Основные инструменты — работа с фасадами, локальная реновация и аккуратное внедрение новых объектов, которые соединяют разрозненные элементы в единый образ».

Всесезонность как метаморфоза

Следующий вызов — всесезонность. В российских реалиях горнолыжные кластеры все чаще позиционируются как места, которые работают круглый год. Но как архитектурно обеспечить жизнеспособность общественных пространств, гостиниц и ресторанов летом, не превращая их в «зимние декорации» в межсезонье?

Ольга Широкова подтверждает: крупнейшие горные курорты демонстрируют ежегодный прирост летнего туристического потока. Правда, если курорты Сочи традиционно загружены летом еще и за счет близости к морю, то остальные увеличивают поток исключительно за счет качественного развития «летнего» горного продукта: современных отелей с бассейнами, событийной программы, маршрутов для активного отдыха. Это, по мнению экспертов NF Group, указывает на качественный рост всего сегмента.

Главный принцип — многогранность среды. Пространства должны проектироваться не под один сценарий, а под несколько: зимой — горнолыжная инфраструктура, летом — фестивали, спортивные активности, прогулочные маршруты. Если такие сценарии заложены на этапе проектирования, курорт не выпадает после сезона, а продолжает жить. Летом та же инфраструктура легко используется трейлерами, горными велосипедистами и бегунами, но для этого нужны пешие маршруты, скалодромы, велодорожки и приюты, которые требуют не меньших вложений, чем подъемники. Юрий Захаров добавляет к этому трансформируемость — помещения, зимой работающие как лыжные базы, летом перестраиваются в арт-пространства или площадки для мастер-классов, а гостиницы проектируются с многофункциональными зонами.

Наконец, устойчивость в межсезонье обеспечивает формирование повседневной, а не исключительно туристической среды. Наличие апарт-формата, долгосрочной аренды, локальных сервисов позволяет курорту жить вне пиковых зимних недель, резюмируют в пресс-службе Capital Group.

По материалам